— Лежит в соседней комнате, — отвечал я, — и боюсь не на смертном ли одре.
— Неужели! — воскликнул Лисаневич, — тем не менее, я необходимо должен его видеть, ибо имею сообщить ему немедленно приказание от императора.
С этими словами он вошел в спальню, и я машинально последовал за ним.
Лицо несчастного моего отца было совершенно багровое и он едва сознавал, что происходит вокруг него. Лисаневич два раза окликнул его:
— Александр Александрович!
Отец, очнувшись немного, сказал:
— Кто вы такой? Что вам нужно?
— Я — Лисаневич, обер-полицмейстер. Узнаете вы меня?
Отец мой отвечал:
— Ах, Василий Иванович, это вы! Я очень болен: что вам нужно?