— Не услѣлъ, но за то на вторую и пожалуста первый вальсъ.
— Охотно, сказала веселая Анюта.
Анюта танцовала и легко и граціозно, но такъ смутилась, что едва не спутала фигуру кадрили. Ларя, ея визави, добродушно ее поправилъ; она ободрилась и это сразу установило между нимъ и ею хорошiя отношенія. Танцмейстеру было столько дѣла съ Томскими, которые какъ неуклюжіе медвѣжата больше топтались на мѣстѣ чѣмъ танцовали, что онъ мало обращалъ вниманія на другихъ. Пока длилась кадриль, Анюта такъ боялась ошибиться, что почти не слыхала что говорилъ ей Щегловъ и односложно, часто не впопадъ отвѣчала ему. Она не веселилась; но вотъ заиграли вальсъ, и Анюта пустилась съ Ларей по большой залѣ и летѣла съ нимъ какъ вольная птичка. Она забыла и вечеръ, и гостей, и кружилась не слыша ногъ подъ собой.
— Мнѣ съ вами ловко, сказалъ ей Новинскій, когда они кончили, — пожалуста слѣдующій кругъ опять со мною.
— И мнѣ ловко, я точно лечу, такъ весело, сказала Анюта.
Она отдохнула и опять помчалась съ Ларей, но миссъ Джемсъ подошла и сказала ей что-то.
— Что ей надо? спросилъ Ларя рѣзко.
— Она говоритъ, что я должна танцовать со всѣми, а не съ однимъ и тѣмъ же кавалеромъ.
Онъ пожалъ плечами, но послушная Анюта уже не неслась, а билась въ рукахъ Томскаго, который никакъ не могъ поймать тактъ и безпрестанно наступалъ ей на ноги. Анюта воротилась на свое мѣсто вся розовая отъ волненія.
Она посмотрѣла на свои прелестные голубые башмачки.