— Анюта такъ смѣшно говоритъ: этотъ Аѳанасiй и правда что Атанасъ, — глупая затѣя, сказала Лидія.
— Можетъ-быть, но привычка осуждать и смѣяться съ дѣтскихъ лѣтъ, есть порокъ, сказала недовольнымъ тономъ Варвара Петровна, — и я не хочу допускать чтобъ Анна сдѣлалась насмѣшницей.
Вскорѣ послѣ этого Варвара Петровна получила записку отъ княгини Бѣлорѣцкой о томъ, что въ слѣдующую субботу даютъ наконецъ Парашу Сибирячку и что у ней есть ложа и она проситъ отпустить съ ней Анюту. Варвара Петровна согласилась и сказала о томъ Анютѣ, которая пришла въ такой неописанный восторгъ, что тетка нашла нужнымъ ей прочитать наставленіе о томъ, что должно владѣть собою. Но Анюта прыгала, хлопала въ ладоши, цѣловала тетокъ и восклицала:
— Парашу Сибирячку! Парашу Сибирячку!
— Да отъ чего ты такъ любишь эту Парашу, спросила Лидія, что въ ней такого особеннаго?
— Ахъ! все особенное! и такъ трогательно! ужели вы не читали?
— Не случилось, сказала Лидія, которая на счетъ чтенія не ушла далеко.
— Разскажи намъ, сказала Александра Петровна, которую забавляло восхищеніе Анюты.
— Видите, начала Анюта спѣша и волнуясь, — у стараго отца, несчастнаго отца, котораго за чтото, чего онъ не сдѣлалъ, сослали въ Сибирь, была дочь; и она пошла съ отцомъ въ Сибирь, у нея не было матери. Бѣдная Параша! Какъ и у меня матери не было! и вотъ она жила съ отцомъ и такъ его нѣжно любила. Видя его несчастіе, она рѣшилась и пѣшкомъ изъ Сибири ушла одна, и все шла, шла и наконецъ пришла въ Москву. А когда она пришла въ Москву, то услышала звонъ во всѣ колокола и не знала отъ чего это такъ звонятъ, больше чѣмъ въ большой праздникъ. Она спросила и ей сказали, что молодой царь идетъ въ Соборъ короноваться. Параша бросилась въ Кремль. Ну, тутъ ужь много… всего нельзя разсказать вдругъ… Ее не пускали, ее затерли въ толпѣ, но она просила, умоляла и прошла впередъ. И вотъ вышелъ царь изъ Собора, а она бросилась къ ногамъ его и плакала и всю правду истинную ему сказала. А царь выслушалъ милостиво, простилъ отца, приказалъ воротить его изъ Сибири и наградилъ его. И жила съ отцомъ Параша счастливо. Такъ трогательно. Я плакала, когда Митя читалъ, и Агаша и Маша плакали.
— Однако какая эта Параша смѣлая! Изъ Сибири, одна и прямо къ Государю. Я бы не рѣшилась, сказала Лидія.