Вившіеся густые волосы Анюты неохотно поддавались гребню и щеткѣ, а Катерина Андреевна хотѣла ихъ переупрямить; и чего только не вытерпѣла Анюта пока она ихъ приглаживала и всячески подбирала, чтобъ они не выбивались, но какъ она ни старалась, они все вились и эти тонкіе какъ паутина волосики стояли на лбу и вискахъ въ родѣ легкой золотой бахромки.
— Слава Богу, произнесла вздохнувъ, какъ послѣ тяжкаго мученія, Анюта и вскочила съ кресла. — Теперь скорѣе, скорѣе платье.
Наконецъ, послѣ долгаго ожиданія и платье и поясъ были надѣты. Нѣмка подала ей бѣлыя перчатки и хотѣла ихъ надѣть, но Анюта неожиданно выхватила ихъ изъ ея рукъ и была такова! Она бѣжала стремглавъ внизъ по лѣстницѣ и останавливать ее было некому. Миссъ Джемсъ не было дома, она отправилась къ знакомымъ.
— Какая дѣвочка, пробормотала Нѣмка; — какъ онѣ ни хлопочатъ, но не выдѣлаютъ изъ нея дѣвицу степенную и благоразумную. Огонь и вихорь! право такъ, а добрая.
А Лидія Петровна сидѣла уже въ гостиной нарядно одѣтая, въ черномъ атласномъ платьѣ, съ большою брилліантовою брошкой и черными бархатными бантами на гладко причесанныхъ бандо. Она уже ждала Анюту.
— А вотъ наконецъ и ты! воскликнула она, посмотрѣла на часы и сказала: — безъ четверти семь, пора ѣхать.
— Помилуй, куда? Еще и театра не освѣщали. Вы заберетесь прежде капельдинеровъ, право, сказала Варвара Петровна смѣясь.
— Но, сестрица, надо доѣхать, купить афишу, прочесть ее — на все это надо время, сказала Лидія.
Варвара Петровна махнула рукой.
Въ семь часовъ Лидія сошла съ лѣстницы довольно спокойно, но и ей хотѣлось бы бѣжать какъ Анютѣ, еслибъ она не стыдилась лакея и швейцара. Онѣ пріѣхали въ театръ когда только-что зажгли люстру, ложи были пусты, кресла тоже, только партеръ и раекъ кишѣли нетерпѣливою и шумящею публикой.