Отъ миссъ Джемсъ не укрылись эти посѣщенія и бесѣды съ экономкой. Она увѣдомила объ этомъ Варвару Петровну.
— Арина Васильевна женщина изъ ряда вонъ, сказала Варвара Петровна; — она перенесла много несчастiй, живетъ какъ монахиня, отдаетъ всѣ свои деньги бѣднымъ и, окончивъ свои хлопоты по дому, молится. Я ее считаю чрезвычайно почтенною и не вижу бѣды, что Анна съ нею разговариваетъ. Она ничего не скажетъ ребенку дурнаго. Оставьте Анну въ свободное отъ занятій время ходить къ Аринѣ Васильевнѣ.
Всю Страстную недѣлю почти безвыходно, послѣ церковныхъ службъ, такъ какъ уроки ея прекратились, провела Анюта съ Ариной Васильевной, которая постилась какъ монахиня и всю Страстную ѣла только одну просфору и выпивала одну чашку чаю. Она читала съ Анютой и ее заставляла читать вслухъ и молитвы, и псалмы, и Евангеліе, и толковала съ ней. Старушка и дитя полюбили одна другую.
Настала Великая суббота, канунъ Великаго праздника. Какое движеніе, какая ходьба взадъ и впередъ; домъ молчаливый и пустынный вдругъ ожилъ. Всѣ слуги наперерывъ выказывали свое усердіе; они мыли, скребли, чистили, не оставили мышиной норки безъ чистки: ковры и драпри выбивали, бронзы массивныя окунали въ щелокъ и холодную воду и потомъ обтирали, серебро старинное вытаскали изъ шкаповъ и чистили его заботливо порошкомъ, и блестѣло оно при яркомъ свѣтѣ дня новешенькое, будто вчера купленное. Анюту забавляло все это; она была свободна: миссъ Джемсъ ѣздила въ свою церковь и заперлась у себя въ комнатѣ съ Библіей; Катерина Андреевна хлопотала за своимъ дѣломъ, тетушки были заняты, Лидія впопыхахъ пріѣхавъ отъ обѣдни уѣхала въ лавки, куда стремилась и Анюта, но Арина Васильевна покачала головой и сказала:
— Это грѣхъ большой!
— А тетушка поѣхала, возразила Анюта.
— Она поѣхала для другихъ, ее послали, и вы увидите, наша Лидія Петровна, душа добрая, бѣдныхъ не забудетъ.
Въ эту минуту въ залу, гдѣ Анюта вертѣлась около Арины Васильевны, вошла Варвара Петровна.
— Не забыли ли Чего, сказала она ей, — все ли приказали?
— Все, ваше превосходительство, и куличи, и пасхи, и жаркое, и хлѣбы, все заказано.