— Силъ моихъ нѣтъ, сказалъ садясь въ кресло Долинскій. — Въ домѣ безпорядокъ, дѣти распущены и того и гляди перепортятся, избалуются, да они уже избаловались: никого не слушаютъ, ничѣмъ не заняты, шумятъ, кричатъ, ссорятся. Кухарка воруетъ, няня зря деньги тратитъ. Денегъ не хватаетъ на расходы. Не знаю что дѣлать? Не слажу никакъ.
— Женись, сказалъ пріятель.
Долинскій съ испугомъ отшатнулся.
— Женись для дѣтей и чтобъ имѣть мать дѣтямъ и хозяйку въ домѣ. Такъ жить нельзя. Притомъ же твои дѣти — дѣти брошеныя, ты самъ это знаешь. Ты на службѣ, а они одни, со старою глупою нянькой.
— Самъ знаю, что брошеныя.
— Одно спасеніе жениться.
— На комъ?
— Сыщи добрую, немолодую дѣвицу или вдовушку, женись не для себя, а ради дѣтей.
— Матери имъ никто не замѣнитъ, сказалъ Долинскій съ глубокою горестію.
— Конечно никто, объ этомъ и рѣчи быть не можетъ. Но ты самъ видишь неурядицу семейной твоей жизни. Три года почти прошло съ кончины твоей доброй жены, а ужь ни дома, ни дѣтей узнать нельзя.