Машинально глаза Анюты упали на слѣдующія строки:
Блажени милостивіи, яко тіи помиловани будутъ…
Она прочла слова эти, подумала, повернула страницу и увидѣла, что то было житіе Филарета Милостиваго. Въ ожиданіи Арины Васильевны она принялась читать его и прочла уже до половины, когда старушка вошла въ комнату.
— Здравствуйте, Арина Васильевна, меня захватило такое нетерпѣніе ѣхать на свиданіе съ папочкой и моею семьей, что пока я не знала что съ собой дѣлать и пришла къ вамъ.
— Милости просимъ, моя милая княжна.
— А васъ не было и глаза мои упали вотъ на эти строки, и я принялась читать. Какое житіе! Это прелесть!
— Прелесть? сказала качая недовольно головой Арина Васильевна, — бары-то все по своему, а мы говоримъ: прелесть дьявольская, и о житіи такъ говорить не пригоже.
— Я хотѣла сказать, что интересно, что поучительно, поправилась Анюта.
— Я знаю, что вы хотѣли сказать — именно поучительно, особенно вамъ, потому денегъ у васъ слишкомъ много. Но на все Божія воля, одного испытываетъ, даетъ слишкомъ много, другаго испытываетъ — даетъ слишкомъ мало, а то и ничего не даетъ, а отвѣтъ одинъ держать будемъ.
— Бѣдный-то за что же? сказала Анюта. — Я понимаю богатый, ему грѣхъ большой не помогать несчастному, а бѣдняку…