Когда вечеромъ миссъ Джемсъ отдала Анютѣ записку отъ тетки, Анюта прочла ее вслухъ.
«Милая, писала тетка, мы желаемъ видѣть у себя столь тебѣ дорогихъ родныхъ твоихъ, желаемъ полюбить ихъ и чтобъ они насъ полюбили. Мы просимъ ихъ обѣдать, и пусть назначатъ день сами, но съ условіемъ: всѣхъ, всѣхъ до одного, отъ мала до велика.»
Анюта въ этотъ одинъ день такъ свыклась опять со своими и они съ нею, какъ будто никогда они и не разставались!
— Назначьте день, папочка, сказала она обращаясь къ Долинскому, — а я скажу Машѣ два слова.
И она увела Машу въ другую комнату.
— Завтра утромъ я пришлю тебѣ портниху, не дорогую и не модную, но искусную. Она шьетъ всѣ мои простыя и лѣтнія платья. Закажи сестрамъ что нужно.
— Я желаю платья попроще и не хочу и онѣ не захотятъ дорогихъ платьевъ.
— Конечно, сказала Анюта, — къ тому же теперь весна; портниха тебѣ принесетъ кисеи и батистовъ, пусть онѣ выберутъ.
— А я еще въ траурѣ, скаэала Маша, — и его, конечно, не сниму.
— Вели только перешить фасонъ твоихъ платьевъ по здѣшней модѣ, сказала Анюта и прибавила: — Папочка, когда же вы будете обѣдать у тетокъ моихъ?