Митя не отвѣчалъ, но надулся.
Чай и завтракъ были готовы, но Долинскій ждалъ священника со крестомъ и пожелалъ завтракать, когда онъ придетъ. Священникъ не заставилъ себя долго ждать, и Анюта просила его завтракать. Долинскій занялся, къ ея великому удовольствію, разговоромъ со священникомъ, а Анюта говорила съ Машей.
Едва кончился завтракъ, какъ наемный столичный лакей доложилъ, что дворовые собрались въ столовой.
Анюта встала и взяла Машу за руку.
— Пойдемъ со мною, сказала она, — мнѣ это въ первый разъ и я немного смущена, никого не знаю, тамъ есть старые слуги моихъ родителей и всякому надо сказать что-нибудь. Помоги мнѣ.
— Для этого я плохой помощникъ, сказала Маша, — но мнѣніе мое такое: попроще, поласковѣе, и будетъ все хорошо.
Анюта вошла, со всѣми раскланялась и сказала:
— Прошу полюбить меня; а я съ своей стороны постараюсь сдѣлать все, что могу для спокойной и счастливой жизни старушекъ и стариковъ, служившихъ моимъ родителямъ; вотъ моя тетушка, она и я все дѣлаемъ вмѣстѣ и сообща. Что она приказываетъ, то и я желаю, и потому прошу всѣхъ васъ исполнять ея приказанія въ точности.
За этимъ Анюта просила назвать ей многихъ стариковъ и старушекъ, спросила гдѣ они живутъ, что получаютъ и обѣщала навѣстить ихъ въ ихъ помѣщеніи, а теперь предложила кушать чай и позавтракать.
— Ульяна Филатьевна. угостите, прошу васъ, всѣхъ гостей моихъ, сказала она и вышла изъ комнаты.