— Погоди, сказала Анюта Митѣ, — я пойду и спрошу у папочки.
— Какая ты стала формалистка, разумѣется, онъ ничего противъ этого не скажетъ.
— Все-таки, безъ его позволенія я не могу.
И Анюта отправилась въ кабинетъ папочки.
Но это оказалось не такъ легко. Долинскій былъ человѣкъ старомодный, старыхъ понятій и пріемовъ. Онъ былъ очень привязанъ, щепетильно привязанъ къ приличіямъ и придавалъ всякому шагу Анюты слишкомъ большую важность, и притомъ помнилъ свой разговоръ съ Варварой Петровной. На желаніе Анюты позвать Томскихъ и Новинскаго онъ отвѣтилъ, по обыкновенію, мягко, но неодобрительно.
— Я не знаю какъ, дружечекъ. Развѣ прилично дѣвицѣ принимать молодыхъ людей.
— Но вѣдь вы пригласите ихъ, папочка.
— Я ихъ, дружечекъ, не знаю. Очевидно будетъ, что приглашаю не я, а ты.
— Но они товарищи Мити и онъ можетъ ихъ пригласить.
— Къ тебѣ въ домъ? Это ужь совсѣмъ нейдетъ. Твой домъ не трактиръ, чтобы всякій въ него могъ приглашать гостей.