— Что жь онъ?
— Какъ всегда, надулся и ушелъ. У него страсть умничать, читать нравоученія, учить общежитію. Онъ не даетъ Агашѣ и Лидѣ повернуться спокойно, а онѣ обѣ рабски ему покорны.
— Но Лиза, она дѣвочка еще, и притомъ очень своевольная и никакъ ему не поддается.
— Ну, что касается Лизы, то ее положительно надо воспитать, она совсѣмъ дикарка. Я ужь говорила съ Машей и съ миссъ Джемсъ, и мы рѣшили лѣтомъ ее помаленьку останавливать, а зимой серьезно засадить въ классную за уроки.
— Это рѣшено, что мы зимой будемъ всѣ вмѣстѣ жить въ Москвѣ, не правда ли?
— Не рѣшено, но я надѣюсь, что будетъ рѣшено. По крайней мѣрѣ я безъ васъ жизни не допускаю и хотя мнѣ досадно, Анюта опять разсмѣялась, — когда папочка вынимаетъ свою луковицу и говоритъ: «одиннадцать часовъ, пора спать!» но я лучше буду ложиться въ семь часовъ вечера, откажусь ото всякихъ удовольствій, а съ нимъ и съ вами не разстанусь.
— Милая Анюта моя, сказалъ Ваня и крѣпко поцѣловалъ ее.
— Пора домой, проговорила она, и они дошли благополучно до дому. Когда Анюта вошла къ себѣ пробилъ часъ ночи на большихъ стѣнныхъ часахъ столовой.
На другой день за чаемъ всѣ собрались, какъ всегда. Миссъ Джемсъ разливала чай. Анюта вошла послѣ всѣхъ и принялась обходить столъ здороваясь со всѣми, начиная съ папочки.
— А ты, дружочекъ, проспала, сказалъ онъ ей ласково. — Обыкновенно ты такая аккуратная и ранняя птичка. Я часто слышу твой голосокъ и какъ ты распѣваешь въ гостиной.