— Мало вы учились, мало на васъ денегъ истратили, отрѣзала какъ ножомъ Арина Васильевна, — а вотъ не выучили васъ чему надо, теперь я это вижу. Веселиться — діавола тѣшить! Душу свою невинную ему запродать!
— Что вы? что вы? Арина Васильевна, воскликнула Анюта съ негодованіемъ. — Развѣ невинныя удовольствія противны законамъ Божескимъ!
— Когда вамъ подвластные бѣдствуютъ, грѣшно тратить деньги на удовольствія, сказала старуха холодно. — Богу это противно. А еще въ церковь ходите, Богу молитесь. Не Ему вы Милосердому молитесь, а поклоняетесь идоламъ — прихотямъ своимъ суетнымъ! Душу свою губите! Отчетъ отдадите вы и за свои грѣхи тяжкіе, и за слезы неимущихъ и бѣдныхъ, и за ропотъ ихъ! Чай думаете, пріѣду въ Москву, нищимъ помогу, бѣднымъ денегъ подамъ; отъ избытка-то! На тебѣ Боже, что мнѣ непригоже. Нѣтъ, не угодна Богу будетъ эта милостыня. Начните со своихъ, кто на вашемъ пути поставленъ, ихъ устройте, ихъ призрите, нагихъ своихъ одѣньте, кровъ дайте, а потомъ ужь о чужихъ, не на пути вашемъ стоящихъ подумайте! Возьмите назадъ свои деньги, я ихъ не возьму. Онѣ грѣшныя деньги.
— Ахъ Арина Васильевна, сказала смущенная и испуганная ея одушевленіемь Анюта, — не отдавайте мнѣ ихъ назадъ, я обѣщаю…
— Вы уѣзжая все обѣщали. Мое дѣло теперь сторона, я сказала, дѣлайте какъ знаете. И оставьте меня, прибавила она тише, — вы меня въ грѣхъ ввели, гнѣвъ во мнѣ пробудили и все такое… не хорошее. Княжна, приходите, если пожелаете позднѣе, а теперь оставьте. Каяться надо… грѣхи мои тяжкіе!..
Анюта, видя, что щеки старухи горятъ, глаза заблистѣли, поняла, что она помимо воли взволновала ее и что въ ней кипѣло негодованіе. Она сочла за лучшее уйти. Горячія, страстныя, но гнѣвныя слова старушки произвели на нее обратное впечатлѣніе.
Ей бы идти въ монастырь, думала Анюта, — а не жить въ мірѣ; я обѣтовъ монашескихъ не давала. Сколько могу, сдѣлаю для другихъ, но въ мои лѣта я не могу да и не хочу отказаться отъ невинныхъ удовольствій. По ея мнѣнію, если пѣсню спѣть, то значитъ дьявола тѣшить. Ей вездѣ дьяволъ мерещится. Она аскетъ — ей бы жить въ пустынѣ, а не съ людьми.
Анюта ушла въ гостиную очень раздосадованная. Она нашла тетку Варвару Петровну и Машу въ оживленномъ разговорѣ. Лишь только Анюта вошла, какъ обѣ онѣ замолчали, Маша вышла, а Варвара Петровна обращаясь къ ней сказала:
— Все что я слышала отъ твоей тетушки, мнѣ весьма пріятно. Она говоритъ ты во всемъ разумная, немного скора и рѣзка, но съ дядей и съ ней нѣжна и главное послушна. Изъ ея разсказовъ я вижу, что дядя твой охраняетъ тебя заботливо и что онъ старыхъ понятій человѣкъ, приличія всѣ соблюдаетъ. Я должна повиниться предъ тобою.
— Въ чемъ тетушка, вы кромѣ добра мнѣ ничего не сдѣлали.