— Радуюсь, что ты это сознаешь, но я виновата предъ тобою въ томъ, что осудила родныхъ твоихъ не зная ихъ и пять лѣтъ старалась отдалять тебя отъ нихъ, считая ихъ людьми маленькими и незначущими. Я ошибалась — они люди достойные и почтенные. Вѣкъ живи и вѣкъ учись. Я начинаю знать имъ цѣну и вижу, что они хотя и бѣдные, но настоящіе дворянскаго рода люди — честные, а тетка твоя умная и хотя и жила въ глуши, такая достойная и благовоспитанная.
— Ахъ какъ я рада!
— А я еще болѣе рада, зная, что ты въ хорошихъ рукахъ. Въ твои лѣта на вольной волѣ жить нельзя. Черезъ часъ пріѣдетъ Волжской. Что-то онъ скажетъ? Поди теперь къ сестрицѣ, она тебя ждетъ не дождется. Ты ее развлекаешь и при тебѣ она здоровѣе.
Передъ обѣдомъ Варвара Петровна вошла въ гостиную, въ которой Анюта съ Александрой Петровной и Лидіей весело разговаривали и смѣялись.
— Анюта, сказала Варвара Петрова, — знаешь ли кого Волжской рекомендуетъ въ попечители?
— Кого, тетушка.
— Василія Ѳедоровича Завадскаго. Помнишь того самаго полковника, онъ теперь генералъ, который пріютилъ тебя на Кавказѣ.
— Какъ не помнить его! онъ навѣстилъ меня прошлою зимой.
— Ну вотъ его самаго. Волжской говорить, что семейство у Завадскаго большое, и что онъ небольшимъ своимъ имѣніемъ управляетъ отлично. У него должность въ Запасномъ Дворцѣ и онъ живетъ скромно и большой дѣлецъ. О честности его говорить не нужно — всѣ его уважаютъ.
— Но захочетъ ли онъ? Управлять чужими имѣніями не весело. Хлопотъ много…