Цѣлый мѣсяцъ жила она въ Спасскомъ безо всякихъ извѣстій о генералѣ Завадскомъ и этотъ мѣсяцъ могъ назваться для нея мѣсяцемъ испытанія; она ждала извѣстій изъ Петербурга съ лихорадочнымъ нетерпѣніемъ, горѣла желаніемъ начать постройки, чтобъ устроить и содержать въ порядкѣ, чистотѣ и довольствѣ старыхъ старухъ и малолѣтнихъ дѣтей многочисленной дворни. Кромѣ этой бѣды была и другая — у нея не было денегъ; данныя ей пять тысячъ благодаря огромнымъ счетамъ и непредвидѣннымъ расходамъ исчезли съ быстротой молніи. Она уже взяла всѣ деньги Маши, а на дняхъ Митя и Ваня должны были отправляться въ Москву и Митѣ надо было получить свои деньги обратно, чтобъ отправить ихъ; Митя тратилъ слишкомъ много по средствамъ Долинскаго, и это очень озабочивало отца, который прожилъ цѣлую жизнь на незначительныя средства и боялся всякаго маленькаго долга пуще чумы. Анютѣ хотѣлось бы облегчить Долинскому содержаніе сыновей въ Москвѣ, а оказывалось, что она вмѣсто того чтобы помочь имъ забрала у нихъ ихъ послѣднія деньги. Вотъ тогда-то она пожалѣла еще больше о своей безпечности и о томъ, что въ продолженіе двухъ мѣсяцевъ ея деньги переходили съ такою быстротой изъ ея кошелька въ карманъ ея домашнихъ обиралъ.
Въ одно утро, когда она особенно была озабочена, архитекторъ привезъ планы и смѣту. Подрядчикъ пришелъ и долго говорилъ съ Долинскимъ въ ея присутствіи; окончили тѣмъ, что все хорошо и условились въ цѣнѣ. Долинскій увѣрилъ Анюту, что цѣна подходящая.
— Такъ какъ же, сказалъ наконецъ подрядчикъ въ заключеніе, — когда строить прикажете? начинать пора; осень, чѣмъ раньше начнемъ тѣмъ раньше построимъ. Я бы тотчасъ привезъ и лѣсу и рабочихъ. Когда прикажете?
Долинскій обратился къ Анютѣ. Минута была рѣшительная. Если она рѣшится начинать стройку, ей надо остаться въ Спасскомъ. Этотъ вопросъ давно ее мучилъ. Она его покончила сразу. Въ сущности она рѣшилась уже въ ту минуту, когда въ послѣдній разъ говорила съ Ариной Васильевной и прощалась съ ней.
— Какъ же, Анюта, сказалъ Долинскій. — Это твое дѣло, не мое.
— Подождите минуту, сказала она подрядчику и вышла изъ комнаты взявъ подъ руку папочку.
— Если я останусь въ Спасскомъ, вы останетесь со мною? спросила она.
— Конечно останусь, но если отпуска не дадутъ, я долженъ буду выйти въ отставку и…
— Мы найдемъ другое мѣсто въ Москвѣ, сказала Маша. — У тетокъ большія связи, онѣ намъ помогутъ.
— Но ты сама не боишься соскучиться? Зима длинная, зимніе вечера еще длиннѣе, я самъ не живалъ никогда зимой въ деревнѣ, ты также.