— Все устроено, все покончено, всѣ мы сговорились и согласились. Постройки начинаются, а въ нихъ была неотложная нужда, сказалъ Завадскій. — Княжна была права. Ея мыза и службы валятся. Съ деньгами мы справимся, а я черезъ недѣлю поѣду въ ея Уфимское имѣніе. Счеты я нашелъ у вашего брата, генерала Богуславова, въ примѣрномъ порядкѣ и все принялъ.
— Я въ этомъ не сомнѣвалась, но не знаю какъ найдете имѣнія.
— Я уже осмотрѣлъ два имѣнія — они не разорены, но запущены.
— И въ этомъ я не сомнѣвалась. Управлять изъ Петербурга невозможно, а братъ и но должности и по склонности не можетъ оставлять Петербурга. Для него весь міръ заключается въ Петербургѣ, Царскомъ и Павловскѣ.
— Когда ты переѣзжаешь, Анюта, и пріискали ли тебѣ домъ? Ты, кажется, желала купить домъ въ Москвѣ, сказала Александра Петровна.
— Желала, но не могу, по крайней мѣрѣ на нынѣшнюю зиму. Я послѣ зрѣлаго обсужденія, по совѣту попечителей, должна буду прожить всю зиму въ деревнѣ.
— Какъ въ деревнѣ! воскликнули въ одинъ голосъ Александра Петровна и Лидія. — Зачѣмь? а твои выѣзды?
— Мнѣ самой очень жаль, тетушка, и вы своими сожалѣніями не удвоивайте мою грусть. Повѣрьте, мнѣ это не сладко. Я дѣлала не мало плановъ, но необходимость заставила меня лишить себя удовольствія жить зиму въ городѣ, веселясь и каждый день навѣщая васъ.
И Анюта объяснила Александрѣ Петровнѣ причины заставившія ее рѣшиться прожить круглый годъ въ Спасскомъ. Александра Петровна, лишенная всякаго практическаго смысла, мало поняла и совсѣмъ не согласилась съ доводами Анюты. Она твердила свое:
— При такомъ состояніи, съ такими капиталами! А я-то какъ же! Я безъ тебя пропаду со скуки.