— Я буду пріѣзжать къ вамъ.
— На два-то дня, или на одинъ день, это все равно, что ничего. А я ужь все устроила и рѣшилась дать большой балъ для твоего дебюта! Я хотѣла непремѣнно принимать разъ въ недѣлю по утрамъ и ты бы разливала чай и принимала дѣвицъ и молодыхъ людей. И все это разстроилось, воскликнула она съ дѣтскою досадой.
— На эту зиму, тетушка, только на эту зиму!
— Это все равно, что навсегда! Въ твои лѣта запереться въ деревнѣ! Ужасно!
— На одну зиму, тетушка.
— Я не глуха, слышу, сказала съ досадой Александра Петровна. — Что ты твердишь на одну зиму — зима это годъ… цѣлый годъ, я тебя не увижу и буду знать, что ты заживо похоронила себя въ деревнѣ. Это немыслимо! Это безумно!
— Извините меня, это благоразумно, сказалъ Завадскій. — Во время праздниковъ, княжна можетъ пріѣхать погостить къ вамъ, а къ будущему году мы пріищемъ домъ и меблируемъ его мебелью Петербургскаго дома. Я не вижу причины почему бы ее не перевезти. Княжна имѣетъ право распоряжаться своею движимостью.
— До этого далеко! сказала Александра Петровна печально.
— Не такъ далеко, какъ вы думаете, какъ вамъ кажется, отвѣчала Анюта весело.
— Ты пропадешь съ тоски.