— Это Анюта, сказала Лида, вступаясь за сестру.
— И какъ мы рано пришли! воскликнулъ Митя, желавшій какъ можно скорѣе добраться до Золотаго ключа и побродить вдоволь по лѣсу.
— Полноте разговаривать, сказала богомольная Маша входя на паперть, — помолимся теперь, не развлекаясь ничѣмъ.
Послѣ довольно долго длившейся обѣдни все семейство Долинскихъ вышло изъ церкви и по палящему жару дошло не безъ устали до густаго лѣса, гдѣ разрослись и сосны, и ели, и березы, и ясени, и даже клены. На опушкѣ росъ орѣшникъ и всякаго рода кустарники. Лѣсъ подходилъ къ крутымъ песчанымъ обрывамъ и такъ близко, что многія деревья сползли внизъ и еще цѣпляясь корнями за рыхлую почву росли наклонившись внизъ, другія упали и вверхъ торчали ихъ могучіе корни вывернутые насильственно вѣтромъ и непогодой изъ желтаго какъ золото песка. Въ одномъ изъ такихъ обрывовъ находился Золотой ключъ. Дѣти бѣгомъ спустились внизъ по извилистой, узкой и крутой тропинкѣ; она врѣзывалась внизу въ гущу кустарника и наконецъ выходила на маленькую полянку, вокругъ которой росли нѣсколько большихъ деревьевъ и низкіе кусты. Изъ-подъ обрыва струилась вода и между двумя громадными камнями, краснаго яркаго цвѣта, съ золотыми и серебряными крапинками, образовала довольно широкую лужу; вода эта, холодная какъ ледъ, прозрачная какъ хрусталь, извѣстна была во всей окрестности и названіе Золотой ключъ дано было этому мѣсту конечно потому, что дно ручья ярко-желтое, песчаное, наводило на мысль о золотѣ. Достигши этого прелестнаго уголка всѣ дѣти, несмотря на увѣщаніе папочки и восклицанія Маши, бросились къ водѣ, умывали ею лицо и руки и подставляя подъ сочившіяся изъ обрыва струйки воды походные стаканчики жадно пили вкусную влагу. Рѣдко удавалось дѣтямъ посѣщать это любимое ими мѣсто, а когда они одинъ или два раза въ годъ попадали туда, то наслаждались въ волю и водой и отдыхомъ подъ развѣсистыми деревьями, около блестящей прозрачной воды, разлившейся правильнымъ кругомъ и вырывшей себѣ мягкое въ красномъ пескѣ ложе.
— Вотъ такъ чудо! вотъ такъ прелесть! восклицала Анюта, умывъ свое розовое личико и намочивъ свои непокорные волосы, которые отъ холодной воды вились еще болѣе и крутились легкою паутиной на лбу и вискахъ. Она бросилась на мягкій, теплый песокъ, подъ развѣсистою сосной, прислонила голову къ ея стволу и воскликнула.
— Ахъ, какъ хорошо! Теперь тебѣ бы почитать намъ, Митя.
— Какже, сказалъ онъ, — видите ли принцесса какая изволила пожаловать, легла и приказываетъ читать… натощакъ-то! Я тоже измучился и голоденъ какъ волкъ.
— Дѣйствительно пора поѣсть, сказала Маша, — послѣ обѣда мы почитаемъ, а потомъ ужь: маршъ въ лѣсъ искать грибовъ и ягодъ.
— Ягоды-то будутъ, а грибы врядъ ли, сказала Агаша. — Сухо, давно дождей не было.
Маша принялась, хотя устала также какъ и другіе, накрывать на пескѣ бѣлую скатерть, нарвала широкихъ листьевъ, положила ихъ на скатерть вмѣсто тарелокъ, открыла корзины и принялась вынимать запасы.