И Анюта бросилась въ покойное кресло стоявшее у окна.
— Даже и богатства не желаешь, сказала Маша смѣясь.
— Даже и богатства, отвѣчала Анюта, тоже смѣясь, — но только нынче, а завтра разумѣется пожелаю, непремѣнно пожелаю.
— Да тебѣ всегда надо поставить на своемъ, сказала Маша, — это намъ не новость, но вотъ что я скажу тебѣ…
Маша вдругъ замолчала, увидѣвъ въ дверяхъ своего мужа. Его лицо испугало ее; онъ вошелъ въ домъ веселый и спокойный, а теперь стоялъ въ дверяхъ гостиной блѣдный и смущенный.
— Что съ тобою? воскликнула испуганная Маша.
— Поди сюда, сказалъ онъ взволнованнымъ голосомъ, и пошелъ въ свой кабинетъ, куда за нимъ послѣдовала и Маша. Она вошла и онъ заперъ дверь за собою.
— Что случилось? спросила Анюта у сестеръ.
— Что-то случилось! сказала глубокомысленно Лида со своимъ простодушіемъ, всегда возбуждавшимъ дружный, общій смѣхъ.
— Умна! Нечего сказать! воскликнула рѣзко Анюта, — угадала, очевидно случилось что-то, но что?