— Ну теперь я буду думать, когда сдѣлалась такою особой, что все могу, сказала Анюта важно и серьезно.
— Но что же ты можешь, возразила удивленная ея словами Маша, — ты еще дитя!
— Это не мѣшаетъ. Я, напримѣръ, могу тебѣ подарить сервизъ и чайный и столовый.
Маша засмѣялась.
— Вопервыхъ, сказала она, — не можешь, вовторыхъ, еслибъ и могла, надо знать возьму ли я его.
— Какъ не возьмешь? Почему?
— А потому, что мнѣ своего довольно и чужаго не надо. Я на чужія деньги не льщусь.
— Чужія! Мои-то деньги тебѣ чужія! Ну Маша! И Анюта удивленно и печально поглядѣла на Машу.
— Ты еще мала и многаго не понимаешь, ты даже не понимаешь, что предлагать легко, а взять трудно. Надо сперва заслужить уваженіе, чтобы люди близкіе согласились взять у тебя.
— Развѣ ты меня не любишь, спросила Анюта.