— Какъ знаете, выговорила съ сожалѣніемъ Нѣмка.
— Она противная! воскликнула Анюта съ азартомъ.
— Кто, Англичанка-то? Совсѣмъ не правда. Она добрая и умная дѣвица, но приглашена затѣмъ, чтобы воспитать васъ; вѣдь вы совсѣмъ не воспитаны, и она для вашей же пользы должна перемѣнить вашъ нравъ и овладѣть вами чтобы вы сами потомъ умѣли владѣть собою. Вы думаете, миссъ Джемсъ весело воевать съ вами? Она сама хорошей семьи, пріѣхала сюда въ Россію оставивъ всѣхъ родныхъ, которыхъ она нѣжно любитъ.
— А зачѣмъ она ихъ оставила? спросила Анюта.
— А для того чтобъ имъ и себѣ добыть денегъ. Они бѣдные. Если же ей попадется дѣвочка упорная и вспыльчивая какъ вы, то ей совсѣмъ будетъ жить тошно…
Въ эту минуту миссъ Джемсъ позвала Катерину Андреевну, и Анюта опять осталась наединѣ съ нѣмецкою христоматіей; но она не хотѣла покориться и думала объ Англичанкѣ.
«Она какъ и я должна была оставить своихъ родныхъ, какъ я… какъ я!…»
Анюта горько заплакала.
Между тѣмъ внизу происходили жаркія пренія и разногласіе.
Больная Александра Петровна, лишенная Анюты съ которою любила разговаривать послѣ обѣда, скучала, соболѣзновала и упрекала сестру. Варвара Петровна оправдывалась: она говорила, что дѣвочка. которой судьба назначила занимать видное мѣсто во обществѣ, которая будетъ владѣть большимъ состояніемъ, должна быть примѣрно воспитана, что она поручена ей и она считаетъ своимъ первымъ долгомъ сдѣлать въ этомъ отношеніи все возможное.