— А вотъ, Богъ дастъ, и Сереженька навезетъ гостинцевъ, сказала тетушка. — Тогда, Люба, будетъ твой чередъ. Братцы сестрицъ не забываютъ, какъ видишь.
— Лишь бы скорѣе, вздохнувъ, замѣтила матушка.
Глава IX
Вскорѣ послѣ этого пріѣхала сосѣдка наша, мелкопомѣстная дворянка, посѣщавшая бабушку очень часто и гостившая по нѣскольку недѣль у насъ то съ одною, то съ другою дочерью, и нѣсколькими сыновьями; она, почитай, полгода живьмя-жила у бабушки, кормилась, одѣвалась и учила дѣтей у нашего дьякона, на бабушкинъ счетъ. Катерина Трофимовна Волгина была любима въ Щегловѣ за свою неподдѣльную оригинальность и природный умъ. Поздоровавшись со всѣми, поцѣловавъ въ плечо бабушку, которую звала она не иначе, какъ матушка моя, сокровище мое безцѣнное, перецѣловавъ тетушекъ и насъ всѣхъ, усѣлась она на большой полукруглый диванѣ, стоявшій въ глубинѣ комнаты, поодаль отъ бабушки и тетушекъ. Она вязала чулокъ такъ быстро что спицы мелькали молніей, да и языкъ ея работалъ также быстро. Она принялась разсказывать намъ новости сосѣдскія, какъ вдругъ прервала свои разсказы вопросомъ:
— А гдѣ же Наталья Дмитріевна? Я ее, сударыню, не вижу.
— Дня три назадъ уѣхала въ Грамово (Грамово были имѣніе бабушки, верстъ за 70 отъ Щеглова). Я просила ее съѣздить туда; управляющій писалъ, что лѣсъ торгуютъ. Она у меня хозяйка, во всемъ толкъ знаетъ.
— Какъ толку не знать при ихъ умѣ и, можно сказать, степенствѣ.
— Что это, замѣтила обидѣвшись тетя Саша. — Это о купцахъ говорятъ: Его степенство.
— Разница, матушка Александра Дмитріевна, разница великая. Его степенство одно, а степенство ея другое — означаетъ ея солидную проницательность. А развѣ я приравняю столбовую-то дворянку, да еще Кременеву, къ купцу — чтой-то! Обижаете меня, сударыня.
— Что за обида, сказала бабушка, — нѣтъ никакой обиды. Не взыщи на словѣ, Сашенька пошутила.