— Вы здѣсь должны быть весь вечеръ на часахъ?
— Да-съ, черезъ силу вымолвилъ наконецъ Шепелевъ.
— Въ такомъ случаѣ, вы исполните мою просьбу. Очень важную просьбу! Гораздо болѣе важную, нежели она вамъ покажется, нежели вы думаете. Сегодня здѣсь будетъ на балѣ, должна быть каждую минуту, одна замаскированная, недавно пріѣхавшая прямо изъ Вѣны и не знающая никого въ Петербургѣ, незнакомая даже лично съ господиномъ посланникомъ, хотя и приглашенная имъ сегодня. Если я или баронъ будемъ въ эту минуту здѣсь въ дверяхъ, то моя просьба въ вамъ окажется излишней, но если ни меня, ни барона не будетъ, то я прошу васъ провести эту даму. Она предупреждена и двинется прямо за вами. Вы, идя предъ ней, незамѣтно проведите ее къ посланнику, и, найдя его среди гостей, знакомъ укажите ее. Поняли вы меня?
— Понялъ. Это я понимаю! Но за то, кромѣ этого, я ничего не понимаю, выговорилъ Шепелевъ, немного придя въ себя. — то, что для меня вопросъ жизни и смерти, того я не понимаю. Неужели вы, графиня…
— Ну, объ этомъ послѣ, рѣзко выговорила она. — Теперь не время и я… Вы поняли мою просьбу?
— Да-съ.
— A какъ вы узнаете ту даму, про которую я говорю? разсмѣялась кармелитка.
Шепелевъ подумалъ и вымолвилъ неохотно и даже съ оттѣнкомъ грусти въ голосѣ:
— Да, правда. Какъ же мнѣ узнать ее?
— Я вамъ скажу ея костюмъ. Ее замѣтить будетъ не мудрено. Она явится на этотъ яркій и пестрый балъ, какъ пятно.