— Признаюсь, не понимаю.
— Да. Ея костюмъ будетъ… среди другихъ, какъ черное чернильное пятно среди бѣлой бумаги.
Юноша не понялъ. Маргарита повторила:
— Она явится въ черномъ съ головы до ногъ. Понимаете?
— Понимаю-съ.
— Ошибиться мудрено, я надѣюсь…
— Мужчины, графиня, вообще не ошибаются, какъ можетъ ошибиться женщина, грустно выговорилъ Шепелевъ. — Женщина, въ особенности красавица и кокетка, можетъ ошибкой дать даже поцѣлуй.
— По ошибкѣ поцѣлуя не даютъ, а даютъ иногда… изъ жалости! разсмѣялась Маргарита.
— За это, право… вдругъ глухо выговорилъ Шепелевъ. — Право, можно зарѣзать…
— Тутъ, на балѣ… Полноте… Вотъ и видно: ребенокъ. Да неужели вамъ не жалко было бы убить женщину, которую вы любите?.. И какъ любите! Вѣдь вы говорите, что умираете отъ любви.