— Точно такъ-съ, ваше величество! прошепталъ снова смущенный юноша.
— Ради барона Гольца, празднующаго сегодня новый трактатъ, я, какъ исключеніе, поздравляю тебя офицеромъ.
Юноша широко раскрылъ глаза, вспыхнулъ и стоялъ истуканомъ отъ неожиданности. Когда онъ догадался поклониться и пробормотать что-то безсвязное, то государь съ «Ночью» уже удалялся въ залъ.
— Ну-съ, теперь… теперь… говорила «Ночь», — сдѣлайте хозяина этого дома, барона, командоромъ вашего голштинскаго ордена Святой Анны.
— Ты отгадала мое желаніе. Я самъ хотѣлъ давно. Но и такъ говорятъ, что онъ мой любимецъ и это непремѣнно раздражитъ другихъ резидентовъ… Принцъ-дядя меня отговариваетъ и увѣряетъ, что теперь это невозможно.
— A ваше слово?.. Ну, хорошо, Богъ съ вами… Тогда прикажите выслать изъ Петербурга адьютанта принца — Фленсбурга.
— Это зачѣмъ? громко вскрикнулъ государь, искренно изумившись.
— Онъ мнѣ не нравится, шутливо отозвалась «Ночь».
— Стало-быть, ты его знаешь и, стало-быть, не сегодня пріѣхала изъ-за границы. Вотъ я тебя и поймалъ. Ты петербургская жительница!
— Нисколько. Я его сейчасъ видѣла. Мнѣ его назвали и лицо его мнѣ противно! Я прошу его выслать.