— Про что? Что говорить?! воскликнулъ радостно Шепелевъ. — Про что я говорю? Если это Эмилія… то почему же вы оскорбляетесь… Стало быть, вы знаете…
— Эмилія мнѣ во всемъ призналась… Я нахожу это безуміемъ… но что же дѣлать…
— Такъ вы не хотите сознаться! Стало быть, всему конецъ… Это, какъ тотъ поцѣлуй… выходка, которая не должна имѣть никакихъ послѣдствій! Это ужасно! Это даже безчеловѣчно! съ отчаяніемъ въ голосѣ произнесъ Шепелевъ.
Маргарита молчала и, задумавшись, будто колебалась.
— Ну, такъ прощайте, графиня! Пожалѣете вы меня, когда будетъ поздно…
И слезы выступили на глазахъ юноши. Онъ провелъ рукой по измѣнившемуся лицу и выговорилъ глухо:
— Я надѣюсь, что у меня хватитъ силы…
Маргарита пристально глядѣла на его красивые глаза. Она замѣтила искренность и почти наивность чувствъ, которыми звучали его слова.
— Нельзя! нельзя! бормоталъ онъ самъ себѣ. — Да и зачѣмъ?.. Лучшаго не будетъ ничего въ жизни… Но помните, графиня, никогда никто не будетъ любить васъ, какъ я люблю. Прощайте…
— Что же вы хотите дѣлать?