Шепелевъ былъ сильно озадаченъ и смущенъ, не зная что будетъ, и вытянулся, ожидая, что скажетъ принцъ.
Принцъ оглядѣлъ его и быстро вымолвилъ по-нѣмецки:
— Вы изъ дворянъ, какъ сказалъ мнѣ Фленсбургъ, и говорите хорошо по-нѣмецки?
Шепелевъ смутился еще болѣе и заикаясь вымолвилъ, съ отвратительнымъ нѣмецкимъ выговоромъ:
— Ихъ! Зеръ венихъ, Ире Кайзерлихе…
И молодой человѣкъ вдругъ смолкъ, не зная какъ по-нѣмецки: Высочество. Маэстетъ, нельзя сказать, подумалъ онъ про себя.
— Вы однако разговаривали съ моимъ адьютантомъ и съ господиномъ ротмейстеромъ, когда онъ пріѣхалъ, замѣтилъ принцъ, опуская на рѣшетку камина поднятую къ огню правую ногу и приводя лѣвую въ то же положеніе, подошвой къ теплу.
— Это не тотъ, глухо отозвался ротмейстеръ, обращаясь къ принцу.
Шепелевъ понялъ слова голштинца и хотѣлъ сказать тоже.
«Это былъ не я», но пролепеталъ едва слышно: — Дасъ варъ нихтъ михтъ!