На этотъ разъ государь, замѣтя большіе успѣхи офицеровъ, долго и милостиво разговаривалъ со всякимъ изъ нихъ. Наконецъ, глянувъ черезъ Баскакова и Квасова, онъ увидѣлъ Шепелева, узнавъ въ немъ сержанта, поздравленнаго офицеромъ на балѣ Гольца, и позвалъ его.
Шепелевъ сдѣлалъ два шага впередъ и очутился впереди.
— Вѣдь это ты былъ дежурнымъ у Гольца? спросилъ государь.
— Точно такъ, ваше величество!
— Помню, помню. Какъ твоя фамилія?
— Шепелевъ, ваше величество.
— Шепелевъ. Родня гофмаршала и толсторожей Мавры Егоровны, тетушкиной пріятельницы?
— Точно такъ, ваше величество.
— Шепелевъ, повторилъ государь. — Скажи на милость. A я вѣдь думалъ, ты нѣмецъ. Я, по правдѣ сказать, оттого на балѣ тогда… но государь запнулся и не договорилъ. Ну, русскій, такъ русскій, твое счастье.
Государь повернулся зачѣмъ-то къ принцу Жоржу.