Два человека, стоящие за противоположною дверью, вздрогнули. Отец Игнатий отошел в сторону.
Аббат вышел в коридор и огляделся. В качестве сиделки он, конечно, мог и по ночам выходить в коридор, не навлекая на себя подозрения. Оглядевшись в коридоре и видя только повсеместную тишину и сон, аббат стукнул в дверь приемной графа.
Дверь эта тотчас отворилась.
– Скорей! – вымолвил знахарь.
В ту же минуту отец Игнатий ловко скользнул из своих дверей в дверь приемной. Затем дверь эта была снова заперта, и все трое вошли в спальню.
Первым движением капеллана было броситься и запереть окно. Он даже не посмотрел на лежащего.
– Что ты! Очнется! – шепнул он.
– Ни-ни, не бойтесь, – усмехнулся и громко выговорил знахарь. – Вы посмотрите.
И он смело двинулся к кровати, взял лежащего за руку, поднял ее и бросил. Рука упала, как у мертвого, шлепнув по одеялу.
И капеллан если не вздрогнул, то почувствовал, что его покоробило.