– Теперь я знаю, что вы не сумасшедшая, что все, что вы мне рассказывали, сущая правда, и я нашел вам в городе защитника могущественного, от которого я жду вашего спасения.
– Кто он? – воскликнула Людовика.
– Он могущественнее владетельного герцога. Этот защитник выручит вас отсюда с моею помощью.
– Но кто он? – снова воскликнула Людовика.
– Он – общественное мнение, голос народа, молва. Да, моя милая и несчастная, общественное мнение в городе Киле за вас. Всем известно, что вы находитесь у меня, отправленная сюда вашей теткой. Все смущены и все подозревают, что в замке действительно было совершено преступление и что вы вторая жертва этого преступления. Отец ваш уже у престола Божьего, а вас еще можно спасти. Я виделся со многими личностями, советовался. Получить хотя бы часть состояния, которое вы потеряли, нет никакой возможности – оно законно и формально принадлежит сестре покойного графа; но что возможно – это вырвать вас из рук старой тетки. И вот этот защитник, могущественный и энергический, то есть общественное мнение столицы, нам поможет. Итак, будьте спокойны, рано или поздно, во всяком случае не позже как через полгода, вы выйдете отсюда. С вашей же красотой, истинно замечательной, с воспитанием и образованием, которые вы получили, я глубоко убежден, что вы вскоре займете общественное положение если не такое, какое обещал вам ваш отец, то, во всяком случае, более высокое, чем вы думаете.
Когда старик ушел, Людовика невольно опустилась на колени перед маленьким распятием, которое висело около ее кровати, и, закрыв лицо руками, долго простояла так… Если она не повторяла вслух слова молитвы, то все-таки молилась всем своим существом, и радостное, светлое чувство сказалось у нее на сердце. Она верила, она надеялась…
...
Конец первой части