– Вы – уроженец Дрездена?.. – странным голосом выговорила Алина.
– Точно так-с.
Наступила минута молчания. Алина сидела опустив глаза, но потом, вздохнув при воспоминании о своем Генрихе, выговорила:
– Если вы саксонец, то еще более имеете право на мою дружбу – для меня Саксония и Дрезден стали теперь, да и прежде всегда были дороги. Скажите мне, не знаете ли вы случайно одно семейство, довольно богатое, – вся семья эта коренные обитатели Дрездена или его окрестностей. Не слыхали ли вы имени Генриха Шеля? – произнесла Алина, ласково глядя в молодое и симпатичное лицо саксонца.
Но через секунду Алина смотрела уже в это лицо широко раскрытыми, изумленными глазами. При имени, ею произнесенном, лицо молодого человека стало пунцовое. Он хотел что-то ответить, но забормотал несвязные слова и опустил глаза, как преступник, уличенный судьей. Лицо его говорило:
«Все пропало!»
Алина невольно двинулась, схватила его за руку и выговорила:
– Что это значит? Объясните скорее! Если вы тоже из Дрездена, быть может, это ваш злейший враг?
– О нет! – порывисто воскликнул Дитрих.
– Так скажите, объяснитесь!