Шенк, сидя с гостем и ожидая каждую минуту появления Шеля и затем бурной сцены между врагами, был несколько взволнован. Ему будто чуялось, что произойдет что-нибудь, чего и он, при своем уме и находчивости, не будет в состоянии предупредить. Спокойствие Дитриха его раздражало.
– Не знает дурак, что его завтра заставят идти на резню! – злобно думал Шенк.
Наконец в дверь постучали. Шенк понял, что это Шель.
– Что-то будет, – подумал он.
Шель вошел в горницу.
Дитрих побледнел как снег!..
Шенк молчал, не двигался, но его сверкающий от волнения взгляд перебегал с одного гостя на другого.
Шель остановился на пороге и вздохнул тяжело. Чувство ли злобной радости, что он наконец нашел врага, или вид Дитриха был ему тягостен, отгадать было трудно.
– Генрих! – выговорил молодой человек, вставая к нему.
– Прочь… Не смейте этого имени…