Выстроив солдат, офицер Литвинов подошел к Доманскому и Шенку и выговорил:
– Ваши шпаги…
Наступило молчание. Никто из присутствовавших не двигался. На всех лицах было написано изумление, и только лицо Шенка, более дальновидного, покрылось мертвенной бледностью.
– Ваши шпаги! – повелительно крикнул Литвинов.
Доманский и Шенк повиновались и с каким-то бессознательным движением передали свои шпаги в руки Литвинова.
– Что это? Что такое? – через силу вымолвила принцесса, невольно опираясь на борт корабля от испуга и от какого-то странного чувства – как будто боязни окончательно поверить тому, что она уже поняла. Да, она поняла! Сердце ее затрепетало; но она боится, она не хочет поверить тому, что подсказывает рассудок!
– Что вы? Вы забываетесь? – вымолвила она дрожащим голосом, и глаза ее так блеснули на этого офицера, что он всю жизнь помнил этот взгляд. Только царица, монархиня могла сказать простому офицеру эти два слова таким голосом и с таким жестом.
– Вы и ваша свита арестованы по повелению государыни императрицы! – выговорил Литвинов несколько мягче.
– Где Орлов? – воскликнула Алина, всплеснув руками.
– Арестован по приказанию адмирала.