Жаркое лето, серая осень, белая зима… Долгое время!..
Много и много дней и ночей – длинных, мученических!..
Сильная, порывистая и страстная натура женщины боролась, но уступала и уступала.
В конце ноября на деревянных досках кровати, среди ночной тьмы и сырости, под храп часовых солдат, в страшных мучениях не только тела, но и души пленница сделалась матерью…
Наутро она увидела его при свете, который падал в отверстие… Давно, с мая месяца, не было у нее на глазах слез! А теперь нашлись опять слезы… Материнские слезы…
Такие слезы, каковы эти были, многое искупают если не перед людьми, то перед Богом… Праведным Судьей!!
XXXV
30 ноября пленнице стало очень дурно; она часто бредила слабым голосом, и страдания сменялись забытьем, а после облегчения душевных пыток от потери сознания начинались снова пытка тела и пытка души.
Восставало в памяти прошлое, теперь только милое и дорогое… Являлось сознание едкое и гнетущее потерянного счастья и свободы… Представало призраком, пугающим и кровь леденящим, будущее, смутное или слишком ясное.
Сибирь! Каземат! Каторга! Казнь на плахе!.. Все! Только не свобода и не счастье…