— Молчи! Вести разговор со страховой компанией буду я один. Если вас начнут расспрашивать, вы были на заднем сиденье, понятно? Вы ничего не видели, ничего не знаете, и точка...
— Ладно, пускай так. Я буду молчать, — резко сказала Элизабет, сверкнув на отца злыми глазами, — но как бы мне хотелось пойти и заявить, что на грузовике горел красный свет, пока мой отец не разбил фонарь!
— Ш-ш, детка, так с отцом не разговаривают, — взмолилась Уна, не отрывая взгляда от пустого теперь места за столом, где обычно сидела Моника, — мы должны быть дружными, это поможет нам перенести горе.
— Вот это верно, — обрадовался Кингслей.
Он потрепал Элизабет по плечу, улыбнулся обеим женщинам и заковылял к двери. Усевшись на ступеньке лестницы и мурлыча песенку, он принялся начищать до блеска свои изрядно потрепанные башмаки...
Сперва торг со страховой компанией носил довольно дружелюбный характер. Но по мере того, как переговоры затягивались, представители компании проявляли все большую нервозность. Заметив это, Бонд еще хладнокровнее стал на них нажимать.
— Ваше предложение не может быть принято всерьез, — говорил Бонд, держа сигару в руке, точно револьвер. — Нет, джентльмены, вы от меня так легко не откупитесь. Я назвал свою цифру, и вам придется на нее согласиться.
— Но это неслыханно! Такой суммы по иску этого рода наша компания никому не выплачивала!
Бонд повернулся и вышел. Нарочно задержавшись за дверью, он услыхал, как один из представителей страховой компании сказал другому:
— Такого напористого подлеца я еще никогда в своей жизни не встречал!