В этих злобных словах Бонд почувствовал нотки восхищения. И он пошел прочь, довольный собой...
Когда Кингслея Бонда пригласили наконец в страховую контору для вручения ему чека на двадцать тысяч долларов, на миг в его памяти всплыла Моника, и он подумал: «Дорого же ей обошелся этот чек».
Из страховой конторы Бонд поехал прямо в банк. Вид банковской книжки с записанным в ней новым сальдо — 20 177 долларов и 20 центов — заметно поднял в нем дух. «Что ж, начинаю в несколько позднем возрасте, только и всего. Эх, будь у меня капиталец пораньше, я бы...»
Из-за угла Южной улицы навстречу Бонду показался дюжий мужчина с бескровным лицом и расплюснутым носом.
— С добрым утром, мистер Вич, — подобострастно приветствовал его Кингслей Бонд.
Тот небрежно кивнул головой.
«Крупнейший подрядчик Бэйсвипа, один из самых влиятельных людей в городе, но теперь я могу разговаривать с ним как равный, — подумал Кингслей. — Он еще ничего не знает, никто еще ничего не знает, но с сегодняшнего дня все пойдет иначе»...
В дальнейшем на голову Кингслея Бонда сыпалось немало проклятий. Бонд успел далеко шагнуть вперед. Если за ним и водились темные дела, то, во всяком случае, он знал, как прятать концы в воду.
Чем только он не занимался! Через его руки проходили векселя, закладные, акции, и всегда в его пользу оставалась солидная доля. Он получал большие доходы и от фабрики мороженого, и от компании автомобильного транспорта, и от крупной фермы, причем он не был ни их владельцем, ни управляющим. Однако Бонд имел возможность распоряжаться финансовыми делами этих и разных других предприятий, и он хозяйничал в них обычно до тех пор, пока, уловив в воздухе опасность, не ретировался вовремя. Ни в одно из контролируемых им предприятий Кингслей Бонд не вкладывал ни крупицы созидательного труда, но, тем не менее, извлекал из них большие барыши и богател изо дня в день.
Постепенно Кингслей Бонд приобрел известность в городе. Его имя все чаще встречалось в газетах. Он стал одним из ведущих дельцов Бэйсвипа.