С этой минуты он окончательно погиб в глазах молодой жены.
Когда он проснулся, - хотя это было еще очень рано, - Прозерпиночки уже и след простыл. Чечеточка-девушка, которую он для прислуг нанял, доложила, что _барышня_ к мамаше улетела, и будут ли дома кушать, или нет - неизвестно. "Барышня"! - это слово точно кипятком его ошпарило!
Он выглянул из дупла и прыгнул на ближайший сучок. Кругом царствовала мертвая тишина, которая предшествует пробуждению и во время которой вся природа представляется как бы неживущею. Птицы еще не проснулись; даже листья на деревьях не трепетали. Но восток уже алел, и майору показалось, что розоперстая Аврора, иронически приветствуя его, делает ему нос. Очевидно, что в эту ночь в его существовании совершилось нечто очень важное, ложившееся на все его будущее неизгладимым темным пятном; что ему предстояло выполнить какой-то долг, - весьма, впрочем, незатруднительный и всякому чижу свойственный, - но он, как раб ленивый и лукавый, этот долг не осуществил...
Приступив к всестороннему обсуждению своего положения, он прежде всего слукавил. Или, говоря словами науки, начал рассматривать дело с точки зрения причин, его породивших. По зависящим ли от него причинам он не осуществил своего долга, или по независящим? "Кабы я был этому делу причинен, - говорил он себе, - ну, тогда точно! Хоть голову с меня снимите, ежели я виноват, - слова не скажу! А то никакой с моей стороны причины нет - и на-тко что сделалось!" Но едва он придумал этот изворот, как тотчас же понял тщету его. Есть факты, относительно которых закон причинности не допускается.
Они должны быть осуществлены - _неупустительно_, и никакая логомахия не воссоздаст того, что _должно было быть_ и чего _не было_. Нет для него оправданий! Нет! Ни один молодой муж, ни одна любящая мать, ни один суд присяжных, ниже коронный суд - никакого другого приговора ему не вынесут, кроме слов: "Срам! срам! срам!"
Он должен был отразить нападение пьяной ватаги; он должен был сделать свое гнездо неприступным, должен был грудью защищать свое право на осуществление "долга", вступить, во имя долга, в кровавый бой... Qu'il mourut! [Пусть умер бы! (фр.)]
- Срам-с! - повторил он автоматически и автоматически же, не снимая мундира, растрепанный, с тощим желудком, полетел _туда_!
Старая канарейка уже проснулась и сидела злая-презлая. Кроме того, что с ее Прозерпиночкой случился такой "срам", ночью прилетела к ней в гости из-за тридевять земель канарейка-кузина и вконец растравила ее своими рассказами. Она тоже выдала свою Милочку замуж за снегиря; но... какая разница! Ах, какая разница!
- Так Милочку муж любит! - говорит гостья, - так любит... C'est tout un poeme! [Это совершенная поэма! (фр.)] Представь себе...
Гостья склонялась к уху кузины, шептала ей нечто и с радостным ужасом откидывалась назад, повторяя: