- Бежим! - опять говорит посланец.
- Не могу! - повторяет осужденный,
- Что вы там шепчетесь, злоумышляете? - как гаркнет вдруг волк.
Оба зайца так и обмерли. Попался и посланец! Подговор часовых к побегу - что, бишь, за это по правилам-то полагается? Ах, быть серой заиньке и без жениха, и без братца - обоих волк с волчихой слопают!
Опомнились косые - а перед ними и волк, и волчиха зубами стучат, а глаза у обоих в ночной темноте, словно фонари, так и светятся.
- Мы, ваше благородие, ничего... так, промежду себя... землячок проведать меня пришел! - лепечет осужденный, а сам так и мрет от страху.
- То-то "ничего"! знаю я вас! пальца вам тоже в рот не клади! Сказывайте, в чем дело?
- Так и так, ваше благородие, - вступился тут невестин брат, - сестрица моя, а его невеста, помирает, так просит, нельзя ли его проститься с нею отпустить?
- Гм... это хорошо, что невеста жениха любит, - говорит волчиха. - Это значит, что зайчат у них много будет, корму волкам прибавится. И мы с волком любимся, и у нас волчат много. Сколько по воле ходят, а четверо и теперь при нас живут. Волк, а волк! отпустить, что ли, жениха к невесте проститься?
- Да ведь его на послезавтра есть назначено...