— Ну! по какому там еще закону! Известно, секут не по закону, а по обычаю!
— Позвольте, Кондратий Трифоныч! Я все-таки осмеливаюсь полагать, что господин Скуракин не имел никакого права!
— Высек — и все тут!
— Высечь недолго-с…
— Ну да… и долго, и не долго… а высек!
Батюшка крякнул; он видимо был обижен. Что ж это такое, в самом деле? И с какой стати Кондратий Трифоныч завел такую пустую материю? и не заключают ли слова его фигуры иносказания?
— Стало быть, этак всех высечь можно? — произнес он с видимым волнением.
— Всех!
— Стало быть, и… — Батюшка недоговорил.
— Стало быть, и…