— Знаем мы! читали мы! вздор все это, надуванция! Гога и Магога!
— Однако ж с большим увлечением написан.
— Увлечение? — загремела венгерка, — уж позвольте, насчет увлечения.
— Ги-ги-ги! — отозвалось по соседству.
— Так вот, изволите видеть, я все насчет увлечения-то! — продолжала венгерка, — да вот барышенке-то все что-то смешно — веселая барышенка!.. так вот, насчет того-то, у меня, смею вам доложить, покойник батюшка, царство ему небесное! — предводителем был, так вот увлечение! Как замахает, бывало, руками… у! Отстаивал, нечего сказать! умел-таки постоять за своих, покойник! Нет, нынче такие люди повывелись! с фонарем таких не отыщешь! нынче всё разбирают: может, дескать, и прав!.. о-о-ох, времена тугие пришли!.. и барышенка-то все смеется… веселая барышенка!
— Когда же можно вас видеть? — говорил между тем исподтишка студент.
— Ах, какие вы, право, странные! — отвечала веселая барышенка, еще пуще закрываясь платком.
— Вы находите? — снова начал студент.
— Разумеется! ги-ги-ги!
— Отчего же разумеется?