— Истинно так! — продолжала греметь венгерка, — истинно так! что это за народ, хоть бы и извозчики! дрянь, осмелюсь вам доложить, просто слякоть!.. Вот кабы вы у нас, в нашей стороне, побывали, вот народ! тот, так уж действительно, усахарит! вот природа так природа! это уж, истинно вам говорю, смотреть в свое удовольствие можно! А то что это за народ у вас, взглянуть не на что! просто дрянь, слякоть!
И венгерка тоскливо покачивала головою.
— Да; это если смотреть на предмет с одной точки, — сказал между тем портфель, улыбаясь и не обращая внимания на пессимистское возражение венгерки, — но если взглянуть на дело, например, со стороны эманципации животных…
Усы жалобно замычали.
— Да ведь это все пуф! — сказали они, — это всё французы привезли! Извозчики — вот главное дело! извозчики — вот корень причины! извозчики, извозчики, извозчики!
И снова в глазах всех присутствующих замелькали извозчики, извозчики, извозчики!
— Вот оно дело-то! — продолжали усы, — вон он сыт, наелся, — его и колом с печи не своротишь! А вот как хлебца-то нет, он и пошел, и пошел, а уж как пошел, так известно, что будет! знаем мы! видали мы!
— О, ваше замечание совсем справедливо! ваше замечание выхвачено из природы! — отозвались брови, — голод, голод и голод — вот моя система! вот мой образ мыслей!
— Так вот с какой точки зрения должно смотреть на предмет! — таинственно повторили усы, — а уж что тут животное! Животное, известно, скотина! скотина и есть, и пребудет вовек!
— Однако ж, читали ли вы в "Петербургских ведомостях" артикль?[12] — возразил портфель, с необыкновенным усилием напирая на слово "артикль".