— Так не хочешь для меня этого сделать?
Я не отвечал.
— Зверь ты! каменное в тебе сердце! Это ты его всему научил! смотри же, не будет тебе за это счастья ни в чем… встречусь я с тобой когда-нибудь… увидишь!
Черт знает что такое: ни телом, ни душою не виноват человек, а осыпают со всех сторон проклятиями!
Наконец мы переехали; Александр опять принялся за работу. Ольга несколько раз наведывалась было к нам, но я приказал Ивану не впускать ее. Однажды утром иду я на службу, смотрю: у ворот нашего дома стоит Ольга и злобно смотрит на меня. Я хотел было пройти мимо, как будто никогда и не знал ее, но она остановила меня.
— Что, любо тебе, небойсь, — сказала она мне, — любо, что успел нас поссорить?
— Ах, оставь меня в покое! никогда я не думал вас ссорить, сами вы грызлись между собою.
— Сами!.. вот как! а кто велел не пускать меня в квартиру? Сами! Да вот же не удастся тебе! хоть целый день простою здесь, да увижу его! тогда посмотрим, чья возьмет!
— В таком случае, я пойду, попрошу его, чтоб он не выходил, — сказал я сухо, возвращаясь домой.
— Небоись, не пойдешь! — говорила она мне с насмешкой вслед, — ты ведь знаешь, что если скажешь ему хоть слово об том, что я жду его здесь, так он мой!