Я наблюдал за лицом Дмитрия; хотя оно по наружности и казалось спокойно, но все-таки, хоть на мгновенье, хоть слегка, щеки его побледнели.
— Очень рад, — сказал он в свою очередь, — вы давно изволили возвратиться из вояжа?
Но дяденька не отвечал и только раскланивался.
— Да отвечай же, дяденька, — сказала Ольга, — вы его извините, он у меня такой стыдливый, не привык с чужими.
Она провела рукой по его лицу, дернула за усы и хлопнула пальчиками по лбу.
— Ну, ступай, спи, дяденька, — сказала она.
Дяденька раскланялся и исчез.
— Каков у меня дяденька? — спросила Ольга.
— А какова у меня тетенька? — отвечал Дмитрий.
— Я вам совсем не тетенька, — вступилась супруга Комуса, — вот еще что выдумали!