Ольга улыбнулась, Дмитрий тоже улыбнулся, но Дмитрий не вытерпел и послал ей рукой поцелуй; она отвернулась.
— Не стоите вы, — сказала она, — эй, Амишка! Амишка!
Амишка вскочила на окно и замахала хвостом.
— Где ты, негодная, была? — выговаривала ей Ольга, — других, верно, лучше меня нашла, капризная собачонка? Отвечай, мерзкая!
Амишка залаяла.
— Оленька! — сказал умоляющим голосом Дмитрий.
Я дернул его за полу сюртука.
— Так вот же, гадкая ты! злая ты! я не хочу любить тебя! — продолжала Ольга, — и если ты думаешь, что мне тебя жалко, так нет же, ошибаетесь, сударыня, очень ошибаетесь! не надо мне вас — у меня есть дяденька, вот что!
— Оленька! голубчик ты мой! — задыхающимся голосом говорил Дмитрий.
— Пошла прочь, мерзкая собачонка, пошла, пошла прочь! Прощайте, Дмитрий Андреич, желаю вам покойной ночи!