— Тем лучше-с, тем лучше-с, милая Авдотья Григорьевна! Вот мы и поговорим! Скучаете здесь, конечно?
— Нет-с, нам скучать некогда, потому что мы завсегда в трудах…
— Оне у меня, ваше превосходительство, к своему делу приставлены-с, потому, мы так насчет этого судим, что коли-ежели эта самая… хочь бы дама-с… да ежели по нашему месту без трудов-с… больших тут мечтаниев ожидать нужно-с!
— Да, это так; я это сам… А все-таки, милая Авдотья Григорьевна, сознайтесь, что скучно?
— Конечно, коли-ежели сравнить с Кашином… там одних церквей сколько! Опять же родители…
— А в Петербург хотелось бы? Ну, признайтесь, — хотелось бы?
— Нет уж, куда в Петербург! вот в Кашин… в Угличе тоже весело живут! ну, а Калязин — нет, кажется, этого города постылее!
— Ну, Углич там, Кашин, Калязин… А все, я думаю, сердечко-то так в Петербург и рвется?
— Нет уж… В одном только я петербургскиим господам завидую: что они царскую фамилию постоянно видеть могут!
— Это делает вам честь, сударыня. Что же! со временем, когда дела Антона Валерьяновича разовьются, может быть, вам и представится случай удовлетворить вашему похвальному чувству.