— Об том-то я и говорю, что сротозейничали. Не будь этого… ишь-ишь-ишь! — сколько аистов по полям бредет!
Павел Матвеич взглянул в окно, но только почесал нос.
— Всё бы наше было, и аисты наши были бы!
— Не корыстная птица, — заметил Павел Матвеич, — я слышал, мышами питается.
— Что ж, гадов выводит — и за то спасибо! Вот у нас этой птицы нет, оттого и гаду много! Как переехал за Эйдкунен — ау, аисты! Воро́на пошла.
— В одном месте аисты, в другом — ворона, где чему вод!
— Да, вот здесь крыши черепицей кроют, а у нас — соломой!
— Соломой-то проще! да ведь и то сказать: у другого крыша хоть и соломенная, да зато под крышею…
— По-од кры-ы-шею! — зевнул во весь рот Павел Матвеич, — фу-ты, разоспался! От самого от Берлина в себя прийти не могу! Вы откудова едете?
— Мы — из Парижа. Каждый год ездим, поживем, закупки сделаем — и домой!