— Теперь — конец!
— Всему венец!*
— В «Ведомостях» пишут: умников в реке топить*, а упование возложить на молодцов из Охотного ряда. А когда молодцы начнут по зубам чистить, тогда горошком. Раз, два, три и се не бе! Молодцов горошком, а на место их опять умников поманить. А потом умников горошком; так колесом оно и пойдет.
— Да! так вы, кажется, об Разуваеве начали что-то говорить?
— Просил он узнать, не примете ли вы его?
— Был ведь он у меня… И такой странный: вынул из кармана бумажник и начал перед глазами махать им. А впрочем, день на день не приходится. Я вообще трудно решаюсь, все думаю: может, и еще бог грехам потерпит! И вдруг выдастся час: возьми все и отстань!
— Значит, так ему и сказать?
— Да, пусть придет. Так и скажите: верного, мол, еще нет, а на то похоже!
— А как бы для вас-то было хорошо!
Наконец Грацианов ушел, я же, по обыкновению, начал терзать себя размышлениями. «Умник» я или «неумник»? — спрашивал я себя. Самолюбие говорило: умник; скромность и чувство самосохранения подсказывали: нет, неумник. А что, ежели в самом деле умник? — ведь здесь не токмо река, а и море, пожалуй, не далеко! Долго ли умника утопить?