Подхалимов ( некоторое время собирается с мыслями ). Граф! кто ваши родители?
Граф ( изумленно, но покоряясь своей участи ). Я происхожу от боковой линии. Это несколько странно, но… Словом сказать, я — граф Твэрдоонто̀! Скажите, однако ж, разве прессе необходимо знать эти подробности?
Подхалимов. Пресса все должна знать, ваше сиятельство. ( Вынимает записную книжку и пишет: «найден в корзинена крыльце; сравнить: Moïse sauvé des eaux*[50].) Будем продолжать. Где ваше сиятельство изволили продолжать воспитание?
Граф. Я должен сознаться, что воспитание я получил недостаточное… в одном из кадетских корпусов. Но… ( хочет сказать нечто в свою похвалу ).
Подхалимов. Понимаю. Но впоследствии вы, конечно, постарались восполнить недостаток солидного образования чтением известных авторов?
Граф. Да, я читал довольно много. Всего Поль де Кока, всего Феваля и, наконец, «Nana»… Из серьезных писателей — Цитовича.
Подхалимов. Прекрасно-с. ( Записывает: «воспитание получил недостаточное, но, будучи одарен светлым умом, уже в чине поручика решился обогатить оный разнообразным чтением». ) Не имеете ли каких наружных пороков?
Граф ( выпрямляясь и опустив руки по швам ). Без отметин-с.
Подхалимов ( осматривает его ). Действительно! Но будем продолжать наш опрос. Граф! ка̀к вы думаете, обильно ли наше отечество?
Граф ( на минуту задумывается, как бы соображая ). Что̀ вам сказать на это? Есть данные, которые заставляют думать, что да̀, есть и другие данные, которые прямо говорят: нет.