Живновский. Да нет! да вы поймите, ведь этого нельзя! на меня посмотреть так картина! А у этого трехаршинного, верно, изъян какой-нибудь был. ( Решительным тоном. ) Нельзя этого!
Забиякин. А что вы думаете? может быть, и в самом деле изъян… это бывает! Я помню, как-то из Пермской губернии проезжали здесь, мещанина показывали, с лишком трех аршин-с. Так вы не поверите… точный ребенок-с! до того уж, знаете, велик, что стоять не в силах. Постоит-постоит для примеру — да и сядет: собственная это, знаете, тяжесть-то его так давит.
Живновский. Как же вот и не сказать тут, что природа-то все премудро устроила… вот он готов бы до небес головой-то долезти, ан ему природа говорит: «Шалишь! молода, во Саксоньи не была! изволь-ка посидеть!» Ахти-хти-хти-хти! все, видно, мы люди, все человеки!
Забиякин ( крепко сжимая ему руку ). Именно так, поручик, именно так! Святую вы истину сказали: все мы люди, все человеки!
Живновский. Однако ж и в самом деле сиятельный-то князь что-то долго поворачивается! У меня, значит, и в животе уж дрожки проехали — не мешало бы, знаете, выпить и закусить… А вы, чай, с Настоем Ерофеичем тоже знакомы?
Забиякин. У нас в полку его Настасьей Ерофевной прозывали… как же-с, пью.
Живновский. Ха-ха! Настасья Ерофевна! А надо правду сказать, что наш брат военный, как уж скажет что, так именно, можно сказать, помелом причешет!
Налетов ( в нетерпении останавливаясь посреди залы ). Э… однако это просто терпенья никакого недостает! быка, что ли, они там едят! Даже Разбитной не идет. ( Становится против Хоробиткиной и устремляет на нее свое стеклышко. В сторону. ) А недурна! есть над чем позаняться. ( Вслух ей. ) Э… вы, сударыня, верно, тоже с просьбой к князю?
Хоробиткина ( потупляя глаза и зарумяниваясь ). Точно так-с; только их сиятельство чтой-то уж очень долго держут…
Налетов. Да вы бы сели, сударыня. ( Подает стул Хоробиткиной, которая жеманится. )