Налетов ( утихая ). Да, буду; он звал.
Разбитной. Приходите запросто, прямо к обеду… мы, знаете, люди нецеремонные, живем по-деревенски. Там, может быть, и изыщем какие-нибудь способы… так придете?
Налетов ( повеселее ). Помилуйте… за величайшую для себя честь почту!
Живновский ( Забиякину ). Облупит он его, жестоко облупит!
Забиякин утвердительно кивает головой.
Разбитной ( обращаясь к Хоробиткиной ). Сударыня, позвольте узнать, в чем заключается ваша просьба? ( В сторону. ) А недурна, черт побери!
Хоробиткина. Помилуйте-с, я не к вам, а к его сиятельству, господину князю-с.
Разбитной. Дело в том, сударыня, что князь любит, чтобы просители излагали свое дело просто, ясно, без околичностей… Следовательно, это мой долг, моя обязанность, сударыня, опросить всех заранее, чтобы князь не затруднялся… ( Скороговоркою. ) Сознайтесь сами, сударыня, вы можете заикаться, у других бывает неприятная привычка жевать — я не про вас это говорю, сударыня! Я, разумеется, по долгу службы, обязан вынести все эти неприятности, ну, а князь… Следовательно, говорю я, в подобном неприятном случае, находясь, так сказать, при самой особе князя, я могу объяснить его сиятельству…
Белугин ( в сторону ). Ишь как гладко расписывает!
Хоробиткина молчит.