Хоробиткина. Нет, князь, вы защитите меня! вы позвольте мне объясниться перед вами секретно.
Князь Чебылкин. Извольте, сударыня, извольте. Снисходя на вашу просьбу, я согласен вас выслушать. Я не могу потакать злоупотреблениям, даже супружеским, я люблю правду… ( Усилив голос. ) Я вас выслушаю, сударыня, приходите завтра утром. ( Хоробиткина приседает. Князь обращается к вдове Шумиловой. ) Ну-с, а вы, сударыня?
Шумилова ( внезапно заливается целым потоком слез; прерывающимся голосом ). Вдова, батюшка, ваше сиятельство, вдова, коллежская секретарша Шумилова… защитите вы нас, бедных сирот…
Князь Чебылкин ( Разбитному ). Je crois que c’est du ressort de la princesse?[84]
Разбитной. Вы о пособии, что ли, просите?
Шумилова. Ой, батюшка, ваше благородие…
Разбитной. Обращайтесь к князю, сударыня.
Шумилова. Батюшка, ваше сиятельство! хорошо, кабы пособие-то… да нет уж моей моченьки, ваше сиятельство! Сироты больно одолели… Моченьки-то моей нет!
Князь Чебылкин. Что ж вам угодно, сударыня?
Шумилова. Да я насчет дому-то… домишко, ваше сиятельство, старый… так, развалящий от покойника остался. Ну, вот только приходят вчерась землемеры… ( Заливается. ) Тут, говорит, какую-то линию вести надо… ой, батюшки!